13.05.09 Концепт «смятение» (паришани) в персидской поэтической картине мира

  
Концепт «смятение» (паришани) в персидской поэтической картине мира.
Наталья Юрьевна Чалисова. 13 мая 2009 г.

Тезисы доклада:

 

I. В ходе преподавания истории персидской классической литературы постоянно возникает вопрос - как научить студентов переводить стихи и воспринимать поэтические мотивы, образы, идеи в горизонте традиции? Решение этой практической задачи заставляет искать способы теоретического представления материала, вырабатывать некий алгоритм герменевтической процедуры, а также критерии описания отдельной поэтической идеи как элемента целостной системы - поэтической картины мира

II. Термин «картина мира», указывающий на некую систему интуитивных представлений о реальности, популярен в разных областях знания (научная картина мира, религиозная картина мира, художественная картина мира). Наиболее строго он применяется в исследованиях по языковой (наивной) картине мира. Воссозданию русской ЯКМ посвящены работы Ю.Д.Апресяна, Н.Д.Арутюновой, А.Вежбицкой, Анны А. Зализняк и др.

В литературоведении получил распространение термин-метафора «поэтическая картина мира» (ПКМ). Им широко пользуются при изучении аспектов индивидуально-авторской поэтики (ср. Башук А. И. Ключевые концепты поэтической картины мира Н.Гумилева в метафорическом осмыслении; Валиева Ю.М. «Поэтический язык А. Введенского (Поэтическая картина мира)» и т.д.). В последние десятилетия появились иссследования, посвященные воссозданию ПКМ, характерной для определенного литературного стиля (например, символистов, поэзии Серебряного века). Задача целостной реконструкции традиционной ПКМ на основании исследования корпуса текстов, созданных в рамках определенного национального поэтического канона, насколько мне известно, пока не ставилась. Между тем, работа в этом направлении открывает возможность аргументированно описать некоторые специфические черты изучаемой традиционной культуры, ведь, в отличие от ЯКМ, которая хранится в языке как «коллективное бессознательное» его носителей, ПКМ, наоборот, создается и закрепляется в качестве нормативной сознательными усилиями многих поколений поэтов, т.е. «коллективным сознательным» культуры.

III. Средневековая персидская поэзия (IX-XIX вв.) создавалась на классическом персидском языке, в рамках строго определенного канона, как стихового (метрика аруза, система рифмовки), так и образного. Поэты на протяжении десяти веков писали на «искусственном» конвенциональном языке, со своей лексикой (отобранные для поэзии слова), семантикой и фразеологией (особые поэтические значения слов и выражений). Этот язык можно рассматривать как хранитель иранской ПКМ, закрепляющий в совокупности мотивов, идей и образов некий культурно обусловленный вымышленный мир и культурно специфический способ его концептуализации.

Необходимым этапом на пути воссоздания иранской ПКМ является исследование отдельных «поэтикоспецифичных» концептов, ключевых для поэтической системы в целом и не переводимых адекватно на русский (в нашем случае) язык.

IV. К числу таких концептов принадлежит паришани (рассеянность, разбросанность; беспорядочность; беспокойство, волнение, замешательство, тревога, расстройство; бедность, нищета; паришан - атрибут с теми же значениями). В чистом виде и в композитах паришани или паришан встречается в подавляющем количестве лирических текстов, описывает некое особое состояние мыслей и чувств, слов, дел, судьбы человека, общины, государства, мира и представляет большие трудности для перевода, поскольку ни один из русских аналогов не передает в совокупности специфичных для него компонентов значения. Переводы настолько различаются, что, просматривая издания персидской классики на русском языке, паришани часто невозможно даже опознать.

В докладе рассмотрены примеры употребления концепта паришани в поэзии на основании данных поиска по корпусу текстов персидской классики «Dorj-3. Electronic Library of Persian Poetry. Tehran 2006».

Анализ репрезентативной выборки примеров показал:

1. Паришани является центральным понятием в «лирическом» секторе ПКМ, где расположена «страна любви», а главными обитателями являются возлюбленный друг и влюбленные.  

2. Основной конкретно-чувственный образ, привлекаемый для прояснения состояния паришани - ветер, взметающий и разбрасывающий пыль.

3. Проводником паришани в мир является один из феноменов красоты, а именно - локоны возлюбленного друга, которые под воздействием ветерка приходят в движение и становятся «разметанными» (паришан).

          В тот первый день, когда я увидел кончик твоего локона, я сказал,
          Что не будет конца запутанности этой цепи. Хафиз, 70:8

4. Физическая «разметанность» локонов возлюбленного обуславливает многоаспектное паришани на полюсе влюбленного - смешение мыслей (чувств, внутреннего мира), бессвязность слов (так, газели Хафиза прозваны в традиции «бессвязными» - паришан) и плачевное состояние дел (злосчастье).

          О Хафиз, плохо твое смятение, однако
          В стремлении к локону друга - смятение тебе во благо. Хафиз, 59:8.
 
          Когда я вспоминаю его локоны и челку,
          Я накладываю смятение на смятение. Шейх Бахаи
 
         
Из-за опьянения и любви мне [приходится] носить имя твоего локона,
          Ведь смятенные рассказы вырастают из любви и опьянения. Аухади
 
         
В тот час, когда Хафиз писал эти бессвязные стихи,
          Птица его мысли уже попала в силок страсти. Хафиз, 212:8.
          («Силок» для сердца - одно из иносказательных обозначений локона).

5. Разметанность локонов служит образом сравнения для «сокрушительного беспорядка» в общине, стране, мире.
 
          Того, кто стал сокрушителем нашей общины, О Боже,
          Сделай более беспорядочным, чем тот беспорядочный локон. Аноним

6. В суфийской лирике популярен также мотив изначальной паришани «смятенности/обездоленности» влюбленного, разлученного с Божественным Возлюбленным.
 
          Обездоленным меня сотворили,
          Со смятенной душой, со смятенной душой (паришан-хатир) меня сотворили,
          [Те] со смятенной душой ушли под землю,
          Из их праха меня сотворили. Баба Тахир

         
О Боже, по милости [своей] не делай нас смятенными/нищими,
          Сколько бы ни было у нас проступков и прегрешений.
          Сущность твоя - Богатый (ненуждающийся), а мы - в нужде,
          Не делай нас нуждающимися в чем-то, кроме Тебя. Абу Са'ид

7. Состояние паришани присуще земному, материальному миру в целом, поэтому человек не может обрести в нем покоя и счастья.
 
          Я сказал одному премудрому: "Погляди, что делается!", он засмеялся в ответ:
          "Тяжкие дни, странные дела, смятенный мир!". Хафиз, 470:3

8. По мере развития поэзии концепт паришани наделяется дополнительными культурно значимыми смыслами, при этом его семантическое ядро остается неизменным.

а) В суфийской поэзии паришани концептуализируется как этап на пути к истине, состояние душевной неуспокоенности, сопровождаемой страстным стремлением к слиянию с Божественным Другом.
 
          Как прекрасно, о явивший неявленное, о скрывающий нынешний вечер и завтра!
          Как прекрасно, душа моя обезумела из-за тебя, как прекрасно состояние смятения! Руми, 123:2

б) В гражданской лирике на рубеже 19-20 вв. паришани становится обозначением разрухи и хаоса, охвативших страну.
 
          Друг в смятении и локоны в смятении,
          Город в смятении и шах в смятении.
          Поскольку дела времени все перепутались,
          Люди иногда совершают мятежные поступки.
          Все дела люди делали по принуждению, -
          Вот и стали все сердца смятенными из-за принуждения!
          Если трон не пришел в колебание, почему
          Шах, сидящий на троне, оказался в смятении?.. Шейбани [перев. Р.Г.Левковской]

в) Уже в 20 в., когда активно шел процесс разрушения поэтического канона и перехода к созданию «новой поэзии», сопровождаемый яростными критическими дискуссиями между сторонниками и противниками «новизны», обе стороны вновь оперировали понятием паришани; сторонники нового утверждали, что в поэзии, создаваемой по классическим канонам, царит «бессвязность мыслей и образов», а противники называли «беспорядочным, разрушенным» сам строй новой поэзии, отказавшейся от вековых канонов метрики, рифмы и образных конвенций.

V. Методика исследования концепта паришани как системного элемента традиционной ПКМ позволяет сделать ряд наблюдений, как литературоведческого, так и культурологического характера.

1. Концепт паришани оказывается устойчивым и универсальным выразителем целого спектра смыслов «нарушенной гармонии, потерянного рая» и «нарушенного единства, разлуки»; анализ сочетаемости (поэтическая фразеология) и поэтических идей показывает, что паришани является базовой характеристикой земного мира, а также локализуется в мыслях, словах и делах человека.

2. Иранская ПКМ в анализированном секторе лишь частично совпадает с иранской религиозной картиной мира. Классическая персидская поэзия полностью создана в мусульманском Иране, однако в концепте паришани нашли отражение и доисламские зороастрийские представления иранцев. Образы «смятенного» «находящегося в замешательстве» мира напоминают о зороастрийских описаниях мира, переживающего эру нарушенной гармонии, смешения; неслучайна, по-видимому, и корреляция аспектов «расстройства» лирического персонажа с морально-этической триадой зороастризма, ведь «расстройство» описывается и переживается именно как вынужденный отказ человека следовать путем «доброй мысли, доброго слова и доброго дела».

3. Ключевые позиции концепта паришани в иранской средневековой ПКМ, обилие и разнообразие построеных на нем поэтических образов связаны с его семантической спецификой, обеспечивающей культурную «амбивалентность». Паришани как «расстройство, противопоставленное порядку и покою», отсылает к иранским представлениям о несовершенстве мира и человека, а паришани как «разбросанность, противопоставленная целостности и единству» - к мусульманским. Такой синтетический концепт оказался чрезвычайно востребованным в культуре мусульманского Ирана, все становление которой происходило под знаком синтеза староиранских и мусульманских элементов.

__________________________